22:53 

48 часов любви

Победителей не судят, проигравшие не плачут
Я обещала появляться здесь только по делу, и вот у меня появилось дело. Вместе с herat мы придумали серию драбблов под общим названием "48 часов любви". Каждый день этот пост будет пополняться одним драбблом, открывая новую историю или завершая уже начатую. Вобщем, надеемся, что вам будет интересно.

Название: "48 часов любви"
Авторы: *morgana* и herat
Жанр: АУ, ангст, драма
Рейтинг: R за пару матерных слов
Саммари: 48 часов любви. 12 влюбленных. 6 разбитых сердец. 1 смерть.
Предупреждения: смерть персонажа. Какого?
От авторов: хотим сказать большое спасибо cato и Kristabella за замечательные коллажи к циклу. И хотя Seguirilla, LadyJedi и viorikaya общались не со мной, тоже хочу сказать им огромное спасибо за помощь с драбблом Дэннил.
Статус: закончен



В полшестого утра телефон на прикроватной тумбочке уже заливается соловьем. Бодро. Звонко. Словно издеваясь. Самый страшный звук двадцать первого века. Для Джареда эта трель означает начало новой жизни и конец прежней, счастливой и спокойной, прошедшей под боком у Дженсена. В его доме, в его постели, в его сердце… Там, где юноше хотелось бы остаться навсегда. Эту последнюю ночь он малодушно выпросил у любовника, зная, что другой у них уже не будет. Джаред сам отрезал пути к отступлению: перевез все свои вещи вплоть до последней рубашки на новую квартиру, обустроился в безликом кабинете со стеклянными стенами в одной из высоток отца. Он даже завел этот ёбаный будильник!.. Хотя было бы забавно проспать собственную свадьбу.
Гипертрофированное чувство ответственности. Так это назвал отец. При этом сукин сын пил дорогой коньяк и победно смеялся. Джеральд Падалеки искал слабое место единственного сына целых три года, с тех самых пор как на горизонте появился Дженсен Эклз. Он заявил, что не желает потворствовать разврату, и Джаред послушно съехал из загородного особняка с конюшнями и теннисным кортом в тесную квартирку любовника. Он аннулировал кредитки, и парень устроился официантом в ближайшее кафе. Он приостановил оплату обучения, и тот легко распрощался с детской мечтой стать врачом. Все прежние стремления ему теперь заменял один-единственный человек.
Другое дело Меган. Тепличный цветок. Запуганная девочка, отобравшая жизнь матери своим первым вдохом и с детства прятавшаяся от отцовской ненависти за широкой спиной старшего брата. Она рисовала так, что у Джареда на глаза наворачивались слезы, но без денег отца это мало что значило. Ни один университет не даст стипендию наследнице нефтяного магната, который может купить себе собственную страну и дать дочери вместо раскраски новую валюту. Джеральд готов был оплатить эту маленькую блажь, готов был выкупить с потрохами всю школу искусств, в которую так мечтала попасть Меган, и даже отозвать «ее» заявление о поступлении в Гарвард. Разумеется, сыну придется заплатить за это свою цену, но он с детства привык защищать младшую сестру.
Именно поэтому Джаред заставляет себя выбраться из постели. Именно поэтому вместо излюбленной ванной на двоих забирается в душевую кабину под обжигающе горячую воду, соскребая чужой мочалкой родной запах. Именно поэтому наспех одевается, пропуская пуговицы на рубашке, и на цыпочках крадется к входной двери. Не из страха. Просто потому, что знает: один взгляд, одна сонная улыбка - и он никуда не уйдет.
Парень замирает на пороге. Последний шаг всегда самый трудный. А память, как назло, воскрешает моменты абсолютного счастья, когда моря казались по колено и горы рассыпались в прах под натиском их любви.
- Просто уходи, - шепчет Дженсен, так и не открывая глаз.
Он устал. Он сорвал голос, умоляя любовника передумать, доказывая, что Джеральд не удовлетворится одной лишь этой победой, но все его доводы разбивались о стену слепой жертвенной любви к сестре.
- Ты ведь уже все для себя решил, Джей, так что просто уходи. Женись, ублажай своего папочку дальше и постарайся быть счастливым. Если сможешь.
Он не сможет. Но Джаред все равно уходит, аккуратно закрывая дверь за прежней жизнью и оставляя ключи на тумбочке у порога.





У Майка есть список. Лист формата А4, исписанный убористым подчерком с мудреными пометками на полях. Он вообще очень скрупулезный парень, что странным образом сочетается с его бьющей через край безвекторной энергией. Подготовка к годовщине свадьбы – серьезное дело, а уж скрыть «серьезное дело» от Дэнни – это вообще из области фантастики. Честное слово, иногда Майку кажется, что ее, как кошку, ведет какое-то врожденное шестое чувство.
Так что все его записи закодированы. Пять лет вместе – важная веха, и ему хочется отметить эту дату с размахом. Роскошный букет лилий благоухает в гостиной, разнося по всему этажу сладковатый аромат, два билета на Гоа уже отплачены, из ювелирного салона только что привезли колье, которое так нравится жене, а в их любимом ресторане забронирован лучший столик. И, разумеется, настоящее торжество начнется только после полуночи, когда супруги переступят порог своей спальни, где пол и кровать устланы лепестками роз, словно шелковым покрывалом.
Дэннил совсем не попадает в образ идеальной девушки, созданный когда-то тринадцатилетним мальчишкой в своем воображении. Она сквернословит так, что сапожники и матросы коллективно курят в сторонке целыми блоками, старательно записывая каждое ругательство, слетающее с ярко-накрашенных губ. Она ловкая адвокатесса, Дьявол в юбке с симпатичными рожками и дико сексуальным хвостом. Цепкая, словно питбуль, и в зале суда запросто оторвет яйца любому противнику. Она безудержна в сексе и в любимый секс-шоп заглядывает едва ли не чаще, чем в бутик Valentino. Она смолит, как паровоз и пьет кофе литрами, она допоздна торчит на работе и иногда проводит ночи за бумагами дома. Она не помнит имен и половины его родственников. Она не хочет детей… И все же именно она делает его счастливым.
Но человек предполагает, а располагает, как известно, Бог… Или Дьявол, это уж у кого как. Едва переступив порог спальни, Майк понимает, что сегодня Дэнни вырвалась с работы пораньше и уже побывала дома. В ковре из роз протоптала дорожка, из шкафа исчезли все ее вещи, а на постели, укутанный покрывалом нежных лепестков, лежит конверт с его именем, наспех нацарапанным на жесткой бумаге.
«Я ухожу», - броское начало для прощального письма. Майк и не ждал от жены ничего другого: вне спальни Дэнни всегда предпочитала опускать прелюдию. «Наши чувства уже давно не те, что прежде, и я встретила одного человека… Прости, что выбрала такой неподходящий день для своего признания. Просто я больше ни минуты не смогу притворяться, будто все еще люблю тебя».
Наверно, он должен чувствовать злость. Обиду или ярость, хотя бы элементарную брезгливость при мысли о другом мужчине, касавшемся его женщины. Наверно, он должен плеваться проклятьями и поносить жену последними словами. Вместо этого Майк не чувствует ничего. Словно эти жалкие три строчки вырвали шмат из его сердца, оставив после себя огромное зияющее ничто. Пустоту. И почему-то нестерпимо хочется залить ее шампанским, охлаждающимся в ведерке со льдом. Но едва Майк успевает откупорить бутылку, раздается звонок в дверь.
Первая шальная мысль: «Дэнни!». Он готов простить ей измену, готов наплевать на собственную гордость и снова впустить в свою спальню, ведь только с ней он чувствует себя по-настоящему живым. Но вместо сбежавшей жены на пороге стоит коренастый мужчина в форме патрульного.
- Майкл Розембаум?
- Да, это я, а в чем дело?
- Сержант Беннет. Мне очень жаль, но час назад машина вашей жены сорвалась с моста.
Кажется, полицейский ждет от него какой-то реакции. Напрасно. Что должен чувствовать Майк, узнав о смерти женщины, которая его предала? Которая разбилась о камни, спеша к другому? Которая еще сегодня утром поцеловала его на прощание и так убедительно прошептала: «Люблю тебя» в раскрытые губы? Которая влетела в кабинет три месяца назад посреди совещания в клоунском колпаке, распевая «Happy birthday to you», потому что он отключил телефон? Которая плакала, говоря «Да»?
- Вы указаны ближайшим родственником, так что, боюсь, вам придется проехать в участок, чтобы опознать тело.
Что чувствует Майк сейчас? Вряд ли хоть в одном языке найдутся слова, способные это описать.




На часах пять утра, и небольшая студия в центре Манхеттена тонет в шуме морского прибоя. Более чем странный сигнал для будильника, но только он способен поднять молодую актрису, при этом милосердно оставив ее жениха в царстве Морфея. Рабочий день в киноиндустрии начинается слишком рано, а заканчивается… Черт, а кто вообще сказал, что он заканчивается? Так что Кэти старается не шуметь, осторожно выскальзывая из постели, и наглухо закрывает за собой дверь в ванную комнату, прежде чем включить воду. Прохладный душ устраивает организму приличную встряску, прогоняя остатки сна. Девушка быстро натягивает одежду на мокрое тело и, перехватив волосы простой резинкой, торопится к выходу. Все равно через полчаса визажисты и гримеры превратят ее в настоящую богиню. За то им и платят. Но уже на пороге она передумывает, красит губы и крадется в спальню, чтобы поцеловать Тома на прощание. Его маленький безобидный фетиш - видеть в зеркале по утрам кроваво-алые следы на своей щеке. «Отпечатки твоей любви». План Кэти на сегодня до смешного прост: отыграть свои сцены максимум со второго дубля, ограничиться четырьмя чашками кофе до полудня, и не думать о Джеффри Моргане.
О том, что в амбициозный блокбастер со звездами первой величины, который заранее окрестили главной сенсацией лета, начинающая актриса попала именно по протекции Моргана, девушка узнала лишь через месяц после начала съемок, подслушав разговор двух ассистентов.
- Ух ты, а она, оказывается, еще и играть умеет!, - присвистнул тогда один из мужчин. - Мне всегда казалось, что Джеффри их выбирает исключительно по размеру груди.
Романы на съемочной площадке – это практически часть рабочей рутины. Кэти уже приписали интрижку со вторым ведущим актером, звездой боевиков Кристианом Кейном, но тот флиртует лишь для проформы. Его скандальные фотографии в окружении захмелевших топ-моделей не сходят со страниц таблоидов, ему вроде как по образу положено волочиться за всем, что шевелится. С Морганом совсем другая история, этот-то как раз не притворяется. Его особое отношение невозможно не заметить, он краснеет, бледнеет, немеет и чуть ли не падает в обморок перед молоденькой старлеткой. «Влюбился, как мальчишка», - шепчутся гримеры, и Кэти как никогда близка к убийству, слушая их пропитанные завистью речи.
Джеффри Морган олицетворяет собой все, что ей так ненавистно в киноиндустрии. Для начала он женился на связях. Когда-то об этом судачил весь Голливуд: наглый зеленый мальчишка сцапал хищницу первой величины. Счастливая семейная жизнь длилась ровно до тех пор, пока его не перестали называть «Мистер Феррис». Как только гонорары перевалили за отметку десять миллионов, Джеффри без сожаления избавился от влюбленного балласта и пустился во все тяжкие. На страницах таблоидов еще не успевала высохнуть краска, а сплетни о его личной жизни уже устаревали, и каждая съемочная площадка превращалась в полигон для очередного громкого романа. Любой намек на близкие отношения с этим мужчиной разгонит ее карьеру лучше Оскара в кармане.
Но для Кэти карьера никогда не значила так много, как должна бы. Она какая-то неправильная старлетка, и если однажды ей придется выбирать между Томом и лицедейством… В общем, здесь все просто. Приоритет актрисы – не гонорары с заоблачным количеством нулей и не мировая слава, а мужчина, вставший на одно колено и попросивший ее руки.
В последнее время Кэти быстро устает, и сегодня она умудряется втиснуть в короткий обеденный перерыв визит к врачу. Такое уже случалось раньше во время съемок, девушка пропивала курс витаминов, и все возвращалось в норму. Но сегодня вместо того, чтобы выписать обычный рецепт, доктор Гембл с улыбкой сообщает:
- Поздравляю, мисс Кессиди, вы беременны.
Она забывает выдохнуть. Ладони сами тянутся к животу, и девушка изо всех сил прислушивается к собственному телу, мечтая почувствовать эту горошинку, новую жизнь внутри себя. Ребенок. Самое лучшее, что может быть на свете: она и Том.
И к облегчению доктора Гембл, уже успевшей разочароваться в материнских инстинктах молодых амбициозных старлеток, ее пациентка заливается счастливым смехом.
Так все-таки карьера или личная жизнь? К черту! Голливуд никогда не смог бы подарить ей этого мгновения!





В жизни Йена было не так уж много моментов истины, но он почему-то уверен, что это – один из них. Мистер Тал легко подмахнул чек на сто тысяч. Огромная сумма, и парень соврал бы, сказав, что в мыслях уже не начал ее тратить.
- Если ты, действительно, любишь мою дочь, то не позволишь ей променять блестящее будущее на это, - холодный презрительный взгляд проходится по комнате, отмечая каждую трещинку, каждый отвалившийся кусок штукатурки. - Если же для тебя дело только в деньгах, тогда все еще проще.
Алона. Его хрупкая белокурая принцесса. Оценена и выставлена на торги, начальная цена – сто штук. Неплохо. У Дженсена, соседа справа, с которым они иногда выпивают после работы, пару лет назад случилась похожая история: влюбился в сыночка нефтяного магната. Папочка тут же соскочил со своей скважины и прибежал на его порог, размахивая чековой книжкой. Эклз послал его стыдно сказать куда, а Йен тогда еще подумал, как бы он поступил в подобной ситуации? Вот, кажется, сейчас и узнаем. Только не все так просто.
Вопрос никогда не был в том, любит ли он Алону. Любит. С того самого момента, как впервые увидел ее в зеркале заднего вида, такую хрупкую, робкую, искренне улыбавшуюся новому шоферу. Вопрос в том, кого он любит сильнее: ее или все-таки деньги? И парень честно не задумывался над ответом до сего дня.
Обычно Сомерхолдер старался избегать любых проблем, а особенно богатых красоток, чьи отцы могли их обеспечить, не моргнув и глазом. Но если бы ему удалось устоять перед этой солнечной улыбкой… Скажем так, тогда Йен мог бы смело стучаться в двери ближайшей церкви и давать обет безбрачия. Демон плоти был бы укрощен раз и навсегда.
Разумеется, с самого начала было ясно, что у них не получится короткой интрижки. Алона была чиста и невинна, как ребенок – о да, и в том плане, о котором вы подумали, тоже - с ней могло быть либо все, либо ничего. И он не выбирал все, честно, оно как-то само получилось. Пара свиданий, робкие ласки на заднем сидении машины, от которых он заводился сильнее, чем от самых изощренных и умелых прикосновений, знакомство с котом, перманентно ненавидевшем всех его девиц, но на сей раз почему-то сделавшим исключение. И к тому времени, как они, наконец, добрались до постели, Йен, кажется, боялся сильнее невинной девушки, дрожавшей под ним от смущения. Он скорее оторвал бы себе руку, чем причинил ей боль.
С другой стороны была чертова прорва денег, и Соммерхолдер давно знал, как ими распорядиться. Он неглупый парень, и если бы Судьба с самого детства не лишала его любого мало-мальски стоящего шанса, он мог бы уже многого добиться. Так все же, любовь или деньги? Деньги или любовь?
- Итак, мы договорились? – прекрасно видя сомнения, играющие во взгляде своего бывшего шофера, подгоняет мистер Тал. – Брось, парень, ей девятнадцать лет, ты, правда, думаешь, что это навсегда?
Наверно, в конечном счете, эта фраза все и решает. Йен ухмыляется и прихватывает пальцами край чека. Но «заботливый отец» не спешит отпускать свою козырную карту.
- И ты исчезнешь из нашей жизни, верно?
- Не волнуйтесь, мистер Тал, - самым искренним тоном заверяет Соммерхолдер, - как только я получу деньги, вы меня больше не увидите.




Если разобраться, во всем виноваты трюфели. Чертовы грибы, Лорен всегда их терпеть не могла! Разумеется, главное – это то, что нравится клиентам, а клиенты готовы лично ползать по лесам по уши в дерь… грязи, собирая эти гребаные «белые бриллианты»! Так что Лорен приходится готовить трюфели. Она повар от Бога, училась у самых известных кулинаров Парижа, набиралась опыта в лучших ресторанах Италии! Если однажды холодильник опустеет, она сможет приготовить чистую амброзию из трех корочек хлеба и листа салата, уложившись в десять минут. Так что нет ничего удивительного в том, что посреди вечера один из официантов появляется на кухне и просит ее выйти в зал. Лорен только гадает, какое блюдо произвело такой фурор: жареный каплун с трюфелями, красным вином и ромом или каннелони по-римски?
- Там кое-кто просто влюбился в твой каплун с трюфелями и хочет лично преподнести комплименты повару.
Значит, все-таки чертовы грибы.
- Вот мне больше заняться нечем!
- Брось, не упрямься! Это всего пять минут, и ты знаешь, как Марк относится к подобным вещам.
О да, их управляющий буквально помешан на рекламе любого рода! Будь его воля, он бы и в нерабочее время заставил весь персонал дефилировать по улице в нижнем белье с эмблемой ресторана.
- Черт с тобой, пошли.
Вот так, помянув на прощание Нечистого и бросив фартук на стул, девушка нетерпеливо шагает в пропасть. Потому что там, за дверью, ведущей в зал, ее ждет манящая бездна глубоких карих глаз.
За плечами у Лорен два серьезных романа, и оба, так сказать, «не отходя от рабочего места». Первый – с бесшабашной француженкой Анной, для которой их отношения были всего лишь новой темой для сплетен с подружками, и весь персонал полтора года шептался по углам об ее сексуальных пристрастиях. Второй – с роскошной итальянкой Филиппой, владелицей ресторана в Неаполе, которая использовала секс, как бонус, вместо премии к зарплате. Ну, и еще для того, чтобы привязать к себе талантливого шеф-повара. В общем, Лорен прекрасно знает свои недостатки. Она слишком быстро привязывается к людям. Бросается в омут чувств с головой, предпочитая попросту не замечать, что ее используют, и, в конечном счете, предсказуемо остается одна с разбитым сердцем и универсальным лекарством от душевной тоски: литровой банкой ванильного мороженного.
Но эта хрупкая брюнетка так попадает во все ее вкусы, что даже страшно!
- Здравствуйте, меня зовут Женевьев, - запальчиво тараторит девушка, вскакивая с места, и от низких, чуть хрипловатых ноток в ее голосе по позвоночнику Лорен бегут мурашки. Очередное точное попадание. – Я просто хотела сказать, что вы гениальный повар. Не знаю, как я раньше умудрялась обходить это место стороной, но, поверьте, теперь у вас стало одним завсегдатаем больше.
- Спасибо, очень лестно это слышать.
Она вкладывает ладонь в протянутую руку и тут же чувствует удар тока. Мгновенная химия. Искры в двести двадцать вольт оседают на венах, превращая кровь в раскаленную лаву. Между ними чистый секс, и это просто невозможно игнорировать. Лорен старается не задумываться над тем, что делает, когда выхватывает у официанта блокнот с ручкой и наспех записывает свой номер. Если она задумается хоть на минуту, то добровольно отправится в дурку: флирт с клиентами – самый верный путь к профессиональному забвению.
- Женевьев!
Девушка оборачивается у самого выхода. Наверно, это какой-то знак, но Коэн все равно упрямо протягивает ей вырванный листок бумаги, который та по инерции тут же сжимает в ладони.
- Возможно, это покажется вам неуместным и даже оскорбительным, так что заранее прошу прощения. Но на всякий случай здесь мой сотовый. Я могла бы приготовить вам что-нибудь еще в более… интимной обстановке.
И не дожидаясь ответа, она сбегает – именно сбегает – на кухню, потому что до смерти боится ошибиться. Этот знаменитый гей-радар, которым так хвалятся все до единого представители секс-меньшинств, у нее атрофирован с рождения.
Но, как выясняется, ее гей-радар еще рано сдавать в металлолом. Черноокая брюнетка с хрипотцой в голосе звонит на следующее же утро и предлагает прогуляться по Центральному парку. Когда Лорен нажимает кнопку «Отбой», в ее воображении уже возведены ослепительно красивые воздушные замки. В конце концов, она женщина и попросту не умеет строить отношения иначе.
Женевьев приятно пунктуальна, в назначенное время она уже стоит на месте, разглядывая прохожих через объектив дорогого Nikonа. Кто бы мог подумать: фотограф! Едва заметив Лорен, девушка тут же щелкает затвором, даря своей новой знакомой бессмертие.
- Привет!
Она фотографирует без передышки, попутно болтая о премудростях своей профессии и выпытывая у Коэн рецепты ее фирменных блюд. Которые та, конечно, не раскрывает, может, она и доверчива, но далеко не дура. Они обедают в уютном кафе под открытым небом, подкармливая голубей якобы французской булкой, делятся друг с другом забавными студенческими историями и бросают монеты уличным мимам. Солнце неумолимо клонится к закату. Если честно, Лорен совсем не уверена, что это: настоящее свидание или всего-навсего встреча двух подруг, но вместо прощания брюнетка вдруг робко целует ее, осторожно обводя кончиком языка абрис губ, и все встает на свои места.
В постели Женевьев совершенно неопытна, но она ооочень старается, и это больше всего похоже на изысканную пытку. Слишком медленно, слишком остро, слишком безыскусно, а потому слишком прекрасно. Губы поочередно ласкают затвердевшие бугорки сосков, шелковистые локоны приятно щекочут плечи, а ладони скользят по бедрам, оглаживая нежную кожу и пробираясь к той самой сладкой чувствительной точке. И когда Лорен накрывает с головой лавиной наслаждения, она совсем не уверена, что эта волна занялась именно в центре ее женского естества, а не в дрогнувшем сердце.
Но сказки обычно заканчиваются к двенадцати часам. Максимум к семи утра. Коэн будит лучшая сигнализация в мире – скрип половиц. Ей даже не надо открывать глаза, чтобы догадаться о том, что сейчас происходит.
- Это та часть, где ты выскальзываешь из постели и исчезаешь в лучах восходящего солнца, оставив мне на прощание символическую записку?
Женевьев замирает посреди комнаты, боясь пошевелиться, боясь даже вдохнуть слишком громко. Кажется, она нечасто оказывается в таких ситуациях. Что ж, хоть это радует.
- Лорен, я…
- Что? – и ей, действительно, интересно. Что она делает не так, почему всегда выбирает неправильных женщин?
- Я… понимаешь, так случилось… я сегодня выхожу замуж.
И Лорен начинает смеяться. Громко, искренне, с пробивающимися норками истерики. Ничего не может с собой поделать: такого с ней еще не приключалось. Стать последней самой дикой выходкой невесты. Кстати, замуж – это ведь за мужчину, верно? Интересно, а что случилось с верностью? Или она – последняя из вымирающего вида, жаждущего любви вместо секса?
- Прости, я не хотела… то есть, хотела, но не планировала!.. Так получилось…
А вот эту часть как раз можно смело опустить. В свое время Лорен наслушалась достаточно оправданий.
- Закрой за собой, пожалуйста, дверь.
Пару минут Женевьев в нерешительности переминается с ноги на ногу. Закусывает губы, заламывает пальцы. Ей явно хочется что-то сказать, объясниться. Но, в конце концов, она всего лишь шепчет последнее: «Прости меня», и выскальзывает за порог. И только оставшись наедине с собственной глупостью, Лорен позволяет всхлипам разорвать тишину в клочья.
Чертовы грибы!




- Вы уверены?
Глупый вопрос. Конечно, он уверен. Больше того, она и сама уже давно уверена, только вот надежда – упорная же сука! - и правда цепляется за жизнь до последнего вдоха.
- Миссис Розенбаум… Дэннил, - на тон теплее поправляется доктор Уэллинг, - вы не хуже меня знаете, что здесь нет какого-то простого медицинского теста. Все очень субъективно.
- Но? - всегда есть какое-то фатальное «но». Закон подлости срабатывает безотказно.
- Но вы сами сказали, что у вас на лицо все симптомы уже несколько месяцев. Плюс фактор наследственности. Я вообще не понимаю, почему вы не пришли ко мне раньше.
Потому что это страшно. Страшно умирать. Сколько бы книг она не прочитала, сколько бы часов не провела у постели своей матери, наблюдая, как болезнь выжигает ее изнутри до пепла, это у него на стене висит диплом и это от его слов зависит ее жизнь.
- Итак, ваш диагноз, доктор?
- Мой диагноз – параноидальная шизофрения в начальной стадии. Мне очень жаль.
Взгляд тут же заволакивает туманом, и слеза обжигает щеку. Ну вот и все, она ждала этих слов двадцать два года.
- Очень важно, чтобы вы понимали: шизофрения – это не смертный приговор…
- Да неужели! - он что, издевается?!
- Дэннил, вы зациклились на случае вашей матери, но на самом деле это скорее исключение из правил. Принудительная госпитализация – редкое явление, при надлежащем лечении у семидесяти процентов больных наблюдается ремиссия…
- Но ведь остаются еще тридцать.
- Совсем необязательно, что вы попадете в их число.
- Ну да, я могу пригоршнями глотать клозапин с рисперидоном и надеяться, что Майк догадается спрятать все режущие предметы под замок.
Если честно, дальше она уже не слушает, хотя доктор Уэллинг что-то пламенно вещает еще добрых пятнадцать минут, прежде чем отпустить ее, назначив первый прием на завтрашний вечер. Дэннил быстро поднимается с места, прощается и твердой походкой идет к своей машине. Она проезжает, наверно, полторы мили, добравшись до пустынного участка шоссе, прежде чем свернуть на обочину и завопить во все горло, молотя кулаками по клаксону.
Не так давно Дэннил прочла роман о женщине, которая вместо наличных или машины унаследовала от матери предрасположенность к раку груди. Книга начиналась словами главной героини:
«Когда моей маме исполнилось тридцать три, раковая опухоль как раз превратила ее тело в горстку пепла. И всю сознательную жизнь я прожила в страхе, что закончу свои дни точно также: в безликой больничной палате, до несущих стен пропахшей тошнотворным запахом лекарств, с обколотыми венами и аккуратным шрамом вместо груди. Мне не пришло в голову завести семью или хотя бы кошку, найти достойного мужчину или хороших друзей. Было как-то глупо строить планы. Каждую минуту каждого дня я провела в ожидании того, что беспощадный невидимый враг обрушит на меня всю свою мощь. И вот мне тридцать три, и я умираю от рака».
Если опустить все мелодраматические детали, довольно мудро. Ни друзей, ни семьи, ни карьеры. Не о чем сожалеть и некому горевать. В отличие от героини того романа Дэннил облажалась лишь в одном: впустила Майка в свое сердце.
Однажды ночью, когда маленькой Дэнни было всего десять, папа вытащил ее из постели и вынес из горящего дома. Маме захотелось узнать, как быстро разгорится пламя. Именно тогда они впервые услышали это страшное слово: параноидальная шизофрения. Много сложных медицинских терминов и горы лекарств с непроизносимыми названиями, которые унесут тебя, куда пожелаешь: хоть в Изумрудный город, хоть в Зазеркалье. Приговор, что бы там не обещал доктор Уэллинг. Ведь для него это только работа, стопка папок с историями болезни и дозировками нейролептиков, а для Дэннил долгие годы именно это и было жизнью. На ее глазах день за днем мама лишалась рассудка. Улыбаясь, беседовала с голосами в своей голове и танцевала с воображаемыми кавалерами, живя от таблетки до таблетки. Смело шагала на карниз, веря, что умеет летать, а однажды ворвалась в супружескую спальню с кухонным ножом, потому что голоса нашептали ей об измене. Она жила, как на вулкане… Вернее, она сама и была вулканом: неделями воспринимала окружающий мир абсолютно адекватно, по утрам готовила блинчики и высаживала в саду георгины, перед сном целовала дочь, поглаживая ее по волосам и даря надежду, а потом вдруг на ровном месте снова сходила с ума. И мысль о том, что в ее генах тоже гуляет эта зараза, пугала до слез.
Но самым ужасным было даже не это, ведь большую часть времени мама была абсолютно счастлива. Что было действительно страшно, так это наблюдать за отцом. За тем, как он проводит все свободное время у ее постели, как вымаливает у болезни каждую минуту, как от отчаяния поддерживает беседу с пустотой и всматривается в лицо жены, пытаясь вновь увидеть хотя бы слабый отпечаток той женщины, с которой когда-то хотел провести вечность. Пытается, но больше не видит.
Ее отец умер несчастным человеком, и именно поэтому, сдавшись напору влюбленного Майка, Дэннил решила, что никогда так с ним не поступит, если… Когда. Когда, а не если. Она никогда не подвергнет его жизнь опасности, никогда не заставит пройти через тот же ад, который сломил ее папу, никогда не увидит в его глазах сожаления или жалости вместо любви. В остальном же прощаться с жизнью оказалось на удивление легко. Дэннил уже давно для себя решила, что не повторит судьбу матери. Нет ничего хуже, чем сомневаться в собственном рассудке. Лучше покончить со всем прямо сейчас, чем провести свою жизнь беспомощной, как котенок в клозапиновой эйфории, разглядывая окружающий мир через трехдюймовые решетки.
Так что, глубоко вдохнув, девушка вытирает слезы и едет домой: у нее еще много дел. Все-таки кончать с собой тоже надо с толком, а не как придется. Несправедливо и очень жестоко получать подобные новости в такой день, и в первую минуту в сознание даже прокрадывается соблазнительная мысль подождать всего двадцать четыре часа, насладиться годовщиной, она заслужила! Они оба заслужили этот последний миг счастья. Но Дэннил знает, что не сможет притворяться, поэтому она осторожно ступает по лепесткам роз, изо всех сил стараясь не смотреть под ноги. «Так надо», - твердит она себе, убеждая любимого мужчину в том, что он больше ничего для нее не значит: «Пусть уж лучше ненавидит. У ненависти хотя бы есть крайний срок, а вот оплакивать можно всю жизнь». С этими мыслями девушка запирает за собой двери и выезжает на мост.
Этот старый бетонный монстр тоже выбран неслучайно. Такая высота, что перехватывает дух, не каждая птица решится подняться сюда. Редкий поток машин и расшатанные ограждения. Мечта самоубийцы. И жизнь еще манит к себе красивыми мечтами, что почти сбылись. Ей было надо так мало для счастья: только Майк и маленькая дочка. И еще рассудок.
Не сбылось.
На спидометре двести миль в час. Дэннил уверенно выруливает в бездну и несется прямо к ограждению, крепко сжимая руль вспотевшими ладонями. Сердце колотится, как сумасшедшее, почти проламывая ребра, а перед глазами, словно вспышки света, ослепительные до боли, проносятся воспоминания. Параноидальная шизофрения. Приговор. И вместе со страхом, с сожалением и тоской девушка впервые в жизни чувствует облегчение...
Говорят, за минуту до смерти перед глазами человека пролетает вся жизнь. Перед ее глазами только Майк.




Джеффри Морган – идеальный образчик американской мечты. Его обожают миллионы. И ненавидят всего несколько человек, но ради их любви он обошел бы весь мир вдоль и поперек. У него два Оскара – дань уважения яркому таланту. Вон они, стоят на полке, подпирая книги вместо пресса. Его записная книжка забита номерами двадцатилетних красавиц. И каждая из них пойдет на все ради того, чтобы мелькнуть в его новом фильме. А еще Джефф действительно любит Кэти. Давно. Сильно.
Он «попросил» продюсеров взять ее в проект, чтобы быть ближе. Возможно, однажды даже заговорить. А вместо этого привел наивную девчонку, как ягненка на закланье, прямиком в объятья Кристиана Кейна. Этот потаскун живет на страницах таблоидов на радость пресыщенной публики. Трахает все, что хоть немного шевелится, пьет так, словно у него в кармане запасная печень, и путешествует по полицейским участкам Нью-Йорка, как по пятизвездочным отелям. А еще ему абсолютно плевать на старое фамильное колечко с настоящим айсбергом вместо драгоценного камня, играющим всеми цветами радуги на безымянном пальчике Кэти. И все же она предпочитает коротать перерывы между съемками именно с этим «героем светских хроник, оставляя Моргану лишь холодные взгляды, полные презрения и злости. Разгорающийся роман двух молодых красивых актеров – тема номер один в местном выпуске сплетен.
Но Джеффри знает лучше других. Кэти по уши влюблена в своего врача и без сожаления забросит многообещающую карьеру, чтобы стать примерной женой и матерью. Это видно по глазам, по лучикам счастья во взгляде, по широкой искренней улыбке, озаряющей лицо, когда ее пальцы механически поглаживают ободок обручального кольца. А все потому, что она гораздо лучше, гораздо чище его самого, с готовностью пожертвовавшего любимой девушкой в угоду славе. Морган сотни раз пожалел об этом за прошедшие годы, но сделанного не воротить. Его жизнь разрушена окончательно и бесповоротно, выжжена дотла обманчивым блеском Голливуда и собственными амбициями. Он хочет лишь предупредить эту славную девочку, какой страшной трагедией может обернуться одна-единственная сплетня.
И у него почти получается. Пять стопок виски для храбрости, и Джеффри легко перехватывает молодую актрису в баре возле павильона, куда обычно заходит расслабиться вся съемочная группа.
- Нам надо поговорить …
Но разговора не выходит. Совсем. Красивое кукольное личико кривится от презрения. Кэти стряхивает его руку со своего плеча и шипит, как ощетинившаяся кошка, полным отвращения голосом:
- Меньше всего на свете мне хочется о чем-то разговаривать с вами, мистер Морган, так что давайте ограничимся сценарием.
Она конечно же садится рядом с Кейном, ныряя ему под бок и исчезая в порочном полумраке вип-кабинки. Местные сплетники захлебываются слюной от восторга.




Крис понятия не имеет, какая это по счету стопка, восьмая или пятнадцатая. Он достаточно трезв, чтобы до нее дотянуться, вот что важно. Пусть и не с первого раза, но кто обращает внимание на детали? В конце концов, он может позволить себе напиться: никто не ждет его дома.
Вот уже две недели никто не ждет его дома.
И все эти четырнадцать вечеров звезда экрана, любимец женщин и кумир молодежи Кристиан Кейн методично напивается в уединенной кабинке бара, не разбирая вкуса терпкого зелья. Джек, Джим, водка, текила, ром. Не важно: он просто не хочет возвращаться обратно в пустую квартиру. Теперь там живут лишь воспоминания, и они не оставляют Криса в покое ни на минуту. Вальсируют перед глазами, распаляют тело и запускают в сердце когти. Длинные, острые, щедро политые ядом.
Но даже здесь в шумном баре, где всем в общем-то плевать друг на друга, пока спиртное льется рекой, его мечтам о покое не суждено сбыться. Широко распахнув полупрозрачные шторы, скрывающие кабинку от любопытных глаз, в его убежище врывается Кэти.
Эта белокурая кукла Барби с длиннющими ресницами обожает охотиться за чужой выпивкой. В первый же съемочный день она увела у него из-под носа кружку дымящегося кофе со сливками. Правда, от кофе там была только кремовая пенка, но оказалось, что Кэти ценит хороший виски. С тех пор она предпочитает охотиться именно за его выпивкой, так что Кейн безропотно отдает на откуп свой… что он там пил-то, кстати? Но на сей раз их отлаженная система дает сбой.
- Убери эту дрянь подальше: мне теперь нельзя.
И по ее счастливому «нельзя» уже можно ставить диагноз.
- Черт, поздравляю!
Будь на месте Кэссиди любая другая, он бы скорее посочувствовал. Для молодой актрисы беременность посреди первого крупного фильма равносильна приговору. В шоу-бизнесе всегда приходится чем-то жертвовать, чаще всего совестью и личной жизнью, но Кэти… Кэти – это Кэти. Крис вообще до сих пор не понимает, что она здесь делает.
- Спасибо. Ты первый, кому я сказала, даже Том еще не знает. Цени.
- Ценю.
Для справки: он не дружит с партнершами по фильмам. Во всяком случае, раньше не дружил. Они либо трахались как кролики в перерывах между съемками, либо попросту не замечали друг друга. Но с первого же рукопожатия в той душной комнатушке сценаристов стало ясно, что секса у них с Кэти не будет, причем по взаимному согласию, а игнорировать его, как Моргана, она почему-то не захотела. Так что пришлось дружить. Правда, дружба с Кэссиди имеет несколько… скажем так, побочных эффектов.
- И раз уж у меня сегодня такой чудесный день, мне просто необходимо осчастливить кого-то еще.
- А этим «кем-то еще» обязательно должен быть я? – Вот! Именно это он и имеет в виду!
- Больше никто на ум не идет. Расслабься, считай, что сегодня я буду твоей феей-крестной.
- Я что похож на Золушку?
Будь она мужчиной, а не беременной женщиной!..
- Не заставляй меня отвечать на этот вопрос, Кейн, просто позволь наставить тебя на путь истинный.
- А чем плох мой путь?
- Твой путь ведет к «белке».
- Я просто развлекаюсь, детка, - и, отсалютовав подруге стопкой, до краев наполненной янтарным ядом, актер возвращается к своей забаве. Но Кэти не так-то просто «сбить со следа».
- Нет, ты в запое. Так бывает, когда разбито сердце.
Крис хочет, всей душой хочет, но не может рассмеяться над этим самонадеянным заявлением или хотя бы презрительно фыркнуть, спасая остатки гордости. В конце концов, его сердце действительно разбито, и замысловатая конструкция из опрокинутых стопок – всего лишь пустые ампулы из-под обезболивающего.
- Я другого не могу понять: не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, если раньше ты был абсолютно счастлив, а теперь сидишь в баре и глушишь… - чтобы не быть голословной, девушка даже принюхивается к стопке, - …Господи, чистый спирт!.. Так вот, тебе надо просто вернуть все на свои места.
- Это не так легко.
- Да что ж тут трудного? Стив тебя любит, ты очаруешь его заново на раз-два-три.
И следующую стопку… да что же он пьет-то такое?! Крис проносит мимо рта.
- Откуда ты?.. Откуда ты знаешь про нас со Стивом?
А перед глазами уже вовсю пляшут скандальные фотографии и громкие заголовки таблоидов, от которых кровь стынет в жилах.
- Совет на будущее. Если уж вы решили разнообразить свою сексуальную жизнь ролевыми играми, да к тому же сделать это днем и в трейлере посреди съемочной площадки, то хотя бы потрудитесь проверить, плотно ли задернуты шторы. Честное слово, я беременная женщина, мне не нужны такие потрясения.
Черт! Один-единственный раз они решили «приправить» секс чем-то остреньким, и вот что из этого вышло. При мысли о том, что могла увидеть Кэти, кровь приливает к щекам. И не только к щекам, мать твою! Но Крис в любой, даже самой поганой ситуации всегда старается отыскать положительные стороны. Например, признав, что новый помощник интересует его вовсе не как друг, он сказал себе: «Да, я - би, зато теперь у меня вдвое больше возможностей». Правда, возможности его тогда как раз значительно сузились до размеров одного ершистого наваждения, которое до последнего пыталось отстоять свою задницу… то есть, честь, разумеется, но это уже детали. Сейчас из-за проклятущих занавесок у Кейна впервые появилась возможность выговориться и, видит Бог, она ему нужна.
- Стив больше не хочет скрываться.
- И все? Я то думала, у вас серьезные проблемы!..
- У нас серьезные проблемы! Если пресса пронюхает, что я живу с мужиком, моя карьера полетит к чертям!
- Позволь спросить, а зачем ты изначально пошел в шоу-бизнес? – но, разумеется, его ответа не требуется, просто у Кэссиди такая забавная манера общаться. - Если мне не изменяет память, в одном интервью ты признался, что основной причиной были деньги.
Актер лишь утвердительно кивает. Да, он никогда не мечтал о славе, хоть это и оказалось безумно приятно, он никогда не грезил сценой и не играл в любительских спектаклях в школе. Ему было девятнадцать, и кривляться перед камерой было гораздо веселее и прибыльнее, чем корпеть над учебниками в университете.
- Так сколько ты сейчас стоишь?
- Много, - рычит мужчина, чувствуя, что его загоняют в ловушку.
- То есть, ты вполне счастливо сможешь прожить и без своей карьеры?
Вот ведь!.. Дьявол! Просто какой-то беременный Дьявол!
- Да.
- А без Стива?
- Что?
- Без Стива ты прожить сможешь?
А что, разве по нему не видно?! Только вот…
- Не так-то просто послать коту под хвост пятнадцать лет работы.
- Согласна, это трудное решение.
На самом деле для Кэти здесь нет ничего трудного, но, кажется, на весь Голливуд она одна такая. И только потому, что Крис ей действительно нравится, девушка все равно хочет помочь.
- Знаешь, давай я расскажу тебе одну историю…
- С высоты своего житейского опыта?
- Не волнуйся, моего опыта хватит, - заверяет она друга, попутно отбирая у него очередную стопку. Кейн, конечно, куда сговорчивее пьяным, но не отрубившимся от… черт, он что серьезно лакает чистый спирт? Хреново же, однако, парню! – Только предупреждаю, если об этом пронюхает пресса… В общем, я, конечно, не такая брутальная, как ты, но уж точно более злопамятная.
- Твой секрет в безопасности, пока мой цел и невредим.
Извини, детка, дружба дружбой, но в Голливуде каждый за себя.
- Искренне надеюсь, что твоя тайна проживет гораздо меньше. Так вот, моя история, она о двух влюбленных. Парне, приехавшем в Лос-Анджелес за деньгами и славой, и девушке, рванувшей вслед за ним. Они были счастливы вместе. Снимали квартиру, гуляли по пляжу, даже хотели пожениться. А потом парню улыбнулась удача. Его пригласили в кассовый проект со звездами первой величины, и вдруг оказалось, что сделать карьеру в Голливуде очень просто, вот только начинается она в спальне его партнерши по фильму.
- И что он сделал?
Это еще один из тех вопросов, на которые можно не отвечать, ведь Крис уже знает, что сделал тот парень. В Голливуде все истории заканчиваются одинаково. Разве он сам не променял любовь на карьеру?
- А как ты думаешь? Через два месяца тайных свиданий он бросил беременную невесту и женился на пропуске в мир большого кино.
Крис далеко не дурак. Как только слово «беременная» слетает с горько изогнутых губ, он тут же начинает отсчитывать двадцать три года и перебирать в памяти всех мало-мальски известных актеров. Но ведь сегодня у них вечер откровений, так к чему гадать?
- И что стало с этим парнем?
- Да вон он сидит, запивает радость от своей мировой славы шотландским виски.
И, черт возьми, она кивает в сторону Джеффри, мать его, Моргана!
Память Криса тут же вытаскивает на свет божий шесть месяцев съемок. Косые взгляды, полные злости, отчетливо различимый скрежет зубов, когда они уединялись в трейлере, ледяной тон вне съемочной площадки и даже откровенное хамство на ней. Все то, что он принимал за ревность отвергнутого любовника, на самом деле оказалось обычным отцовским беспокойством.
- Ты хочешь сказать, что Джеффри Морган – твой…
- Не оскорбляй меня. Я рассказала тебе все это лишь для того, чтобы ты понял, а на примере всегда усваивается лучше. Джеффри добился всего, о чем так страстно мечтал: денег, славы, карьеры, но сейчас он готов все это променять на одно мое прощение. Только он никогда его не получит: есть вещи, которые не прощают. И зачастую именно о них потом сожалеешь больше всего.
Да, на примере, действительно, усваивается лучше. Прошло всего две недели, не месяц, не год, и, наверно, у Криса еще есть выбор. Он может сохранить свою карьеру, пожертвовав любовью, как когда-то Джеффри. А лет через десять, когда он завоет от одиночества и приползет обратно, Стив в лучшем случае будет ненавидеть его так же сильно, как Кэти своего отца.
- Я просто прошу тебя отставить эту бутылку в сторону и хорошенько подумать, так ли ты хочешь через десять лет стать вторым Джеффри Морганом.
И сбросив на друга, словно атомную бомбу, это в прямом смысле слова сенсационное признание, Кэти тихо выскальзывает из бара.
А Крис остается сидеть на месте, вертя в руках полную стопку и рассматривая сквозь призму терпкого забвения свое возможное будущее – пьяную легенду кино, одинокого сломленного мужчину, которому приходится давить на боссов Голливуда, чтобы увидеться с собственной дочерью.




- Кто вы такая? – спрашивает женщина, оглядывая комнату потухшим взглядом, затуманенным гремучей смесью из лекарств.
- Меня зовут Кэти.
- Красивое имя, мою дочку зовут Кэти.
- Я знаю, мама.
В такие минуты Тому всегда хочется подойти и вмешаться. Что-то сказать или сделать. Хотя бы просто стереть слезы, льющиеся из глаз невесты. Но вместо этого он заканчивает обход, возвращается в свой кабинет и ждет, пока девушка придет к нему сама. Они договорились так еще на заре своих отношений на грани фола, когда между врачом и дочерью пациентки только возникло взаимное притяжение. И, разумеется, едва переступив порог, Кэти первым делом замечает пепельницу, полную выкуренных до фильтра сигаретных окурков.
Ни одной затяжки за полтора года. Наверно, Уэллинг все же пока не достиг той степени профессионализма, когда, глядя на пациента, видишь только болезнь.
Хорошо, что у него есть Кэти. Они помогают друг другу выбраться на свет, когда вокруг сгущаются сумерки, и Том прекрасно знает, какая это редкость, особенно в их беспечном возрасте. Именно поэтому, несмотря на протесты состоятельной семьи, мечтавшей об очередном династическом браке, он взял бабушкино кольцо и попросил молоденькую актрису разделить с ним жизнь.
Вот и сейчас Кэти, как всегда, тонко чувствует своего мужчину. Она тихо подходит сзади, прижимается к широкой спинке кожаного кресла и нежно скользит ладонями по напряженным плечам жениха, любовно целуя короткие волосы на его затылке.
- Что случилось?
- Помнишь одну из моих бывших пациенток, Керолайн Харрис? Ее дочь сегодня погибла, разбилась на машине.
- Мне жаль.
И Кэти действительно жаль, ей нравилась Дэнни. Они познакомились около года назад на крыльце этой самой больницы, пытаясь притупить непроходящую боль никотином. Кто бы мог подумать, что порченые гены сближают? Но после смерти миссис Харрис Дэннил решила притвориться, будто этой части ее жизни просто не было. Как в детстве: зажмурить глаза, прикрыть уши и яростно твердить до хрипа в горле: «Это просто сон».
- Утром я диагностировал ей параноидальную шизофрению в ранней стадии.
- Ты думаешь, она могла?..
А Том не может остановить поток воспоминаний. Гребаный доктор, пародия на психиатра! Он же все видел: и решительно поджатые губы, и упрямо вздернутый подбородок. И столько страха в глазах, что сердце может остановиться в любую минуту. Он должен был стараться сильнее, должен был объяснить, что это всего лишь болезнь, а не приговор, что она сможет жить полноценной жизнью… Но правда в том, что Дэннил сама приговорила себя еще в детстве.
- Мать годами сходила с ума у нее на глазах, серьезно ранила отца и оказалась заперта в этих стенах до самой смерти. Да, я думаю, она могла, - и в сознании тут же вспыхивает другая, пугающая в своей очевидности мысль. – А как бы ты поступила на ее месте? Если бы у тебя обнаружили болезнь твоей матери, ты смогла бы?
И сердце на бегу отсчитывает яростные удары до ответа. Есть много болезней пострашнее шизофрении. Альцгеймер – это тоже очень-очень страшно.
- Уже нет.
Уже? Уже?!
Кэти седлает его, словно наездница, упираясь острыми коленками в спинку кресла, и, улыбаясь, кладет руки Тома себе на живот.
- У нас будет ребенок.
И тьма отступает. Они помогают друг другу выбраться на свет, когда вокруг сгущаются сумерки.





Сумка от Louis Vuitton – тысяча двести долларов. Босоножки от Jimmy Choo, произведение искусства на трехдюймовой шпильке – восемь сотен. Тонкий весенний аромат от Donna Karan – полтораста. Часы от Cartier – десять с половиной штук. Юная блондинка, разглядывающая себя придирчивым взглядом в зеркальце пудреницы, - Джекпот.
В последнее время Алона воспринимает окружающий мир исключительно в денежном эквиваленте, и всего одна маленькая бумажка (выписка из банка) подтверждает ее точку зрения лучше тысячи слов: все в этом мире покупается и продается. Даже то, у чего номинально нет цены. Даже люди.
Узнав о том, что ее продали и выкупили, как животное, Алона не стала биться в истерике, не утонула в слезах. Она просто забралась в душ прямо в одежде и попыталась смыть с себя толстый слой грязи, которым легли на сердце слова отца, а потом начала собираться в поездку. В конце концов, все, что держало девушку в Нью-Йорке, это Йен. Ей казалось, что между ними любовь, настоящее сильное чувство. Наверно всегда легче верить в то, чего страстно желаешь.
Алона мечтала о красавчике-шофере с тех самых пор, как однажды взглянула в зеркало заднего вида и утонула в синеве насмешливых глаз. Глаза прожженного циника. Смешно и стыдно сейчас вспоминать, как очевидна была ее детская влюбленность вплоть до исписанных инициалами А.С. страниц дневника, как неуклюжи были попытки флирта... и как наивна вера в то, что это навсегда. Йен узурпировал ее реальность и грезы, заслонил собой целый мир, стал первой любовью и единственным мужчиной, которого невинная девушка впустила в священный храм – в свое тело. И когда они занимались любовью, медленно, нежно, под гулкий стук сердец, изучая и привыкая друг к другу, Алоне действительно казалось, что он скорее оторвет себе руку, чем причинит ей боль. Неприрученный зверь ел с ее ладони.
Но преданность принца Очарование измерялась не чувствами и не поступками, а количеством нулей. Все правильно: современные иуды больше не продаются за тридцать серебряников, но даже при таком раскладе Йен сильно продешевил. Через два года влюбленная наследница получила бы доступ к своему трастовому фонду, она перевела бы в наличность бабушкину коллекцию драгоценностей, отдала бы Сомерхолдеру все до последнего цента, лишь бы только он остался рядом. Видимо, еще два года с ней того не стоят.
Турбины ревут, и по салону уже бегают шустрые стюардессы в голубеньких платьицах, сверкая приклеенными улыбками, словно новым аксессуаром к сексуальной униформе. А на соседнее кресло падает дорожная сумка.
- Простите, но, кажется, вы заняли мое место.
И сердце тут же пускается галопом. Алона поднимает глаза, только чтобы удостовериться. Каждая нотка этого хриплого обманчиво-нежного голоса давно въелась ей под кожу и теперь перекатывается по венам возбуждающей волной мурашек, отравляя кровь, словно наркотик.
- Что ты здесь делаешь?
- Мне казалось, мы летим в Лондонскую академию изящных искусств, чтобы делать из тебя настоящую балерину, - как ни в чем ни бывало отвечает Сомерхолдер, устраиваясь рядом. Расслабленная поза (полный дзен), в глазах искорки смеха, на губах сияет озорная улыбка, одна из тех, от которых у всех приличных барышень тут же начинают бесконтрольно дрожать колени. Он выглядит… счастливым.
- Но ты же!.. Ты же взял деньги! Ты взял эти чертовы деньги, будто на мне висел ценник!..
- Тсс, угомонись, я обещал твоему отцу, что он больше никогда меня не увидит, так что давай не будем привлекать к себе лишнего внимания.
- О, я знаю, что ты ему обещал!..
Все меняется в мгновение ока, от былого веселья не остается и следа. Ладони Йена лежат на ее щеках, и мягкие подушечки больших пальцев поглаживают нежную кожу за ушами, пытаясь успокоить тонущее в адреналине сердце.
- Он бы не отступился, принцесса, поверь мне, я знаю таких людей. Получив отказ, он бы просто начал искать другой способ, и через пару дней полиция нашла бы в моей квартире… ну, скажем, достаточно кокаина, чтобы обеспечить меня федеральным жильем лет на двадцать. Мне просто нужно было усыпить его бдительность.
И она, глупая, верит. Верит всем своим влюбленным сердечком, медленно оттаивающим ото льда, не словам и не логике, а просто потому, что он снова назвал ее принцессой.
- Значит, ты не бросишь меня?
Самолет взмывает ввысь,оставляя на земле все суетные заботы, и Йен крепко сжимает руку Алоны в своей ладони, помня, что она боится летать. Он вообще помнит кучу разных мелочей и, кажется, влюблен во всех них вместе взятых и в каждую по отдельности.
- Для этого тебе придется сначала убить меня, принцесса.

@темы: Мои каракули, Сверхъестествнные мальчики и иже с ними

URL
Комментарии
2010-03-25 в 00:24 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Вы с herat злые садистки. Неслабо начали - с разбитых сердец. Что дальше будет, страшно представить!

Спасибо. Цепляет, как ни странно:squeeze:

2010-03-25 в 13:47 

*Morgana* Ну и зачем такое делать такое захватывающее начало и обрывать на самом интересном месте :protest:

2010-03-25 в 22:52 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, а что у нас дальше? Опять страшный ангст. Еще раз спасибо за коллажи.
Арни777, так никто не обрывает. Как и обещали, в день по драбблу.

URL
2010-03-26 в 06:44 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, да уж. Чем дальше в лес, тем толще партизаны... Я уже рада, что Джаред просто ушёл, а не сорвался где-нибудь со скалы.
Бедный Майк.:weep3:
Ещё раз - пожалуйста;-)

2010-03-26 в 06:52 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, там такая история тяжелая, самая тяжелая, пожалуй. Просто убить Дэннил herat мне не дала.

URL
2010-03-26 в 07:14 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, ещё бы. Я же могу и глазки за неё выколоть:angel:
Эх вы, ангстеры. Но я понимаю - сначала мы получим порцию ангста, зато потом будет сплошной ХЭ. Ну или хотя бы половинный)

2010-03-26 в 07:27 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
Я же могу и глазки за неё выколоть Значит, вас таких двое.

URL
2010-03-26 в 10:05 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, на всякий случай - я на самом деле белая и пушистая, а это шутка такая:D

2010-03-26 в 16:32 

Everything is getting nicely out of control
:weep3::weep3::weep3:
жду продолжения банкета
*скандирует: ангст! ангст! ангст!*

2010-03-28 в 00:37 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
А вот и позитивненькое.

URL
2010-03-28 в 00:57 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Оу! Позитив! *поневоле стала ожидать далее чего-то плохого*
Кети прелесть:dance3:
А Джеффа жаль, ежели он на самом деле влюбился. Хотя если далее он сделает что-то гадкое, то я всегда готова передумать:D

2010-03-28 в 01:19 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, все гадкое, что мог, Джеффри уже сделал. С ним, как и с Дэннил, тоже не все так просто, и он правда очень любит Кэти.

URL
2010-04-06 в 06:50 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
там такая история тяжелая, самая тяжелая, пожалуй. Просто убить Дэннил herat мне не дала
Я думала, что это означает что-то хорошее, а не "параноидальную шизофрению в начальной стадии"
Моя плакает и горюет за чудо-девушку. :weep3::weep3::weep3::weep3:
Но всё равно красиво.
Хочется, всё-таки, чтобы Майк правду узнал. Хотя, может будет и хуже... Не знаю, что лучше:nope:

2010-04-06 в 22:46 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, я имела в виду, что herat не даст Дэннил погибнуть простой изменницей, разбившей сердце Майку.

URL
2010-04-06 в 23:02 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, да уж, позитива сейчас хоть отбавляй *терпеливо ждёт флаффного позитивчика*
Вы умнички!:squeeze:

2010-04-08 в 00:57 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, остались только Джеффри и Крис, а дальше, то есть, послезавтра пойдет позитив.

URL
2010-04-08 в 06:55 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, позитив - это хорошо:rotate::rotate:

Чёрт, мне прям жаль Джеффа до невозможности. Чего она с Крисом возится, непонятно... Любит же Тома, в чём дело? Выбрала ткаой способ защиты от Джеффри?:nope:
Грустно, в общем.
:squeeze::squeeze:

2010-04-08 в 16:36 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, вот сегодня вечером и узнаешь.

URL
2010-04-18 в 23:29 

Победителей не судят, проигравшие не плачут


***

URL
2010-04-18 в 23:43 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Вы такие умнички!!!
Ну наконец-то пошёл ХЭ. Большой такой, красивый, в подарочной упаковке и с красным бантом на... найдём, куда привесить:D:D:D

2010-04-19 в 00:20 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, ну согласись, хорошее ведь место для привешивания бантика.

URL
2010-04-19 в 00:24 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, место просто великолепнейшее:heart::heart:

2010-04-22 в 00:05 

Победителей не судят, проигравшие не плачут


***

URL
2010-04-22 в 07:16 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Наконец-то позитиФФФФ:ura::ura::ura::ura:

Мне очень понравилась ваша Женевьев:heart:
И Лорен!:heart:
И мама у Жен:heart:

И слава богу, что и у Джареда мозги на место встали!!!!! *вся в предвкушении последнего кусочка*

2010-04-22 в 17:13 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, ты здесь одна по ходу тусуешься. Сасибо за комментарии.

URL
2010-04-22 в 17:31 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Ничего, набегт. Просто боязливые все стали в последнее время;-)

2010-04-23 в 18:40 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
Кх=кх, спасибо всем, кто был с нами на протяжении всей серии и комментировал очень добрыми словами. Искренне надеемся, что заключительная часть вам тоже понравится, herat и *Morgana*



***

URL
2010-04-25 в 00:03 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Большое вам спасибо за всю серию!
Я переживала, расстраивалась и радовалась вместе с героями (и, думается, вами)!
Вы большие умнички!
:heart::heart::heart:

2010-04-25 в 01:02 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
cato, спасибо. Я очень рада, что тебе понравился цикл, изначально идея нам с herat казалась такой заезженной, что мы очень сомневались.

URL
2010-04-25 в 01:12 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
Авторам вечно не нравится свои творения))))

2010-05-12 в 22:23 

это мега очешуительно!!!!! я в восторге! спасибо)

2010-05-12 в 22:27 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
Deniz496, спасибо, приятно видеть, что ко мне забегает кто-то кроме cato

URL
2010-05-12 в 22:30 

У меня был тяжелый день последние полгода (с)
*Morgana*, народ наверняка забегает. Он просто стесняется)))

2010-11-27 в 12:38 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
я очень-лчень люблю этот фик. можно, я признаюсь ему в любви ещё раз?

Анимация музыка

2010-11-27 в 14:19 

*Morgana*
Победителей не судят, проигравшие не плачут
LenaElansed, спасибо, такое красивое признание. Я очень рада что после стольких месяцев эти драбблы еще помнят.

URL
2010-11-27 в 14:33 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
*Morgana* , а можно я дам ссылку в своём дневнике? стянуть текст - это дело морали и убеждений, но эту вещь надо читать с иллюстрациями. без неё она не звучит на все свои 200%.
А драбблы... скоро Новый год. Реально с удовольствием посмотрела бы про всё это фильм.
У вас случайно нет таких знакомых :) :xmangel:

2010-11-27 в 15:46 

*Morgana*
Победителей не судят, проигравшие не плачут
LenaElansed, разумеется, можно. Лишняя реклама еще ни одному автору не мешала. А из знакомых виддеров только herat, так что все на ней.

URL
2010-11-27 в 16:15 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
*Morgana* я разместила - можете посмотреть мою "завлекаловку", если что не нравится -я поправлю

2010-11-27 в 16:20 

*Morgana*
Победителей не судят, проигравшие не плачут
У меня только один вопрос, при чем здесь Байки? Его там никогда не было. А так спасибо за рек.

URL
2010-11-27 в 16:25 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
*Morgana* , я читала его на Перекрёстке

2010-11-27 в 17:19 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
LenaElansed, Да, но не на Байках, мы его размещали просто в разделе РПС, и я не знала, что его оттуда удалили.

URL
2010-11-28 в 03:34 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
*Morgana* прости, я искала его на ББ и в Байках, а сейчас прошлась по разделу РПС и нашла его. Правда, пришлось искать вручную, потому что с кнопкой "поиск" у нас не нашлось взаимопонимания.
Так что не огорчайтесь, я как только смогла - сразу всё проверила. Просто в Байках-2 очень любили арты вставлять, и на ББ сейчас та же картина, а в других форумах это делали редко. Вот я и перепутала.
Ещё раз извините.
И Тэнки, если сюда заглянет, тоже пусть меня простит.
:)

2010-11-28 в 10:03 

Победителей не судят, проигравшие не плачут
Да ничего страшного.

URL
2011-04-21 в 22:55 

irimel
У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего (с)
:hlop: :hlop: :hlop:Прелестная позитивная вещь (несмотря на трагическую смерть), и главное, законченная!

2011-04-24 в 02:11 

*Morgana*
Победителей не судят, проигравшие не плачут
irimel, должна же быть в бочке меда ложка дегтя, иначе как понять, что это семейное счастье героев так хрупко.

URL
2011-05-24 в 01:41 

golos_razuma
Это потрясающе, великолепно написано. Прочла на одном дыхании, и чего душой кривить я ЗАПЛАКАЛА (человек между прочим, которого крайне сложно развести на слезы). Так, что апплодирую стоя. Автор, БРАВО :woopie::hlop:

2011-05-28 в 14:19 

*Morgana*
Победителей не судят, проигравшие не плачут
golos_razuma, очень приятно, что мой первый фик вызвал такую реакцию. Спасибо

URL
     

Хроники

главная